«Почему в России пытают» (вДудь, YouTube)
Документальный выпуск Юрия Дудя и дело «Михеев против России»: как ЕСПЧ сформулировал презумпцию пыток, сколько присудили пострадавшему и почему суд снизил сумму.
На этот раз не художественный фильм, а документальное расследование — выпуск YouTube-канала Юрия Дудя «Почему в России пытают».
Один из главных героев выпуска — Алексей Михеев. Для тех, кто не смотрел, коротко напомню его историю.
Дело Михеева
10 сентября 1998 года Михеева арестовали по подозрению в изнасиловании и убийстве девушки. До 19 сентября сотрудники милиции и прокуратуры допрашивали его с применением жестоких пыток. После истязаний электрическим током он подписал признательные показания. А потом, воспользовавшись тем, что конвоиры отвлеклись, выпрыгнул из окна второго этажа отдела милиции.
Итог страшный:
«убитая» девушка вскоре вернулась домой живой и невредимой. А Михеев из-за перелома позвоночника на всю жизнь остался инвалидом.
Решение ЕСПЧ «Михеев против России» (26.01.2006)
Спустя годы Европейский суд по правам человека признал, что государство нарушило статьи 3 (запрет пыток) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В пользу Михеева взыскали 250 000 евро:
130 000 — материальный ущерб и 120 000 — моральный вред.
При этом он просил намного больше:
794 000 евро материального и 654 000 евро морального вреда, всего около 1,448 млн евро. Одно из ключевых обоснований снижения:
«...чем больше проходит времени, тем менее четкой становится связь между нарушением и наступившим вредом» (с момента событий до решения прошло более 6 лет).
Презумпция пыток
Для меня главное в этом решении — стандарт бремени доказывания, который сформулировал ЕСПЧ:
«Если лицо, взятое под стражу в хорошем состоянии здоровья, при освобождении имеет какие-либо физические повреждения, на государстве лежит обязанность представить разумное объяснение происхождения данных повреждений <...> В противном случае пытка или жестокое обращение могут быть презюмированы в отношении заявителя, и возникает вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции».
Этот принцип переворачивает обычное бремя доказывания. Если человек получил травмы, находясь под контролем государства, доказывать свою непричастность должно государство, а не пострадавший.
Проблема системная
В решении много ссылок на прежние дела. Около половины из них — дела против Турции, которая наряду с Россией традиционно лидировала по числу жалоб на пытки и жестокое обращение.
Мой вывод
Этот выпуск — сильный документальный материал, который стоит посмотреть каждому юристу, работающему с уголовным процессом и защитой людей от произвола правоохранительных органов. А решение по делу Михеева полезно держать под рукой: формулировка о презумпции пыток работает как готовый аргумент.