В феврале 2022 года, сразу после признания Россией независимости ЛНР и ДНР, ряд западных стран ввел санкции против РФ. Одной из первых была Великобритания. Сообщалось, что она вводит санкции против пяти российских банков, а также персональные санкции против Геннадия Тимченко, Аркадия и Романа Ротенбергов: им запрещен въезд в страну, а их активы в Великобритании замораживаются.

Политическую сторону этих событий я оставлю за рамками. Меня как юриста заинтересовал другой вопрос: как персональные санкции против конкретных предпринимателей соотносятся с базовыми правами человека?

1. Что говорят международные документы

Всеобщая декларация прав человека закрепляет:

  • право каждого свободно передвигаться и выбирать местожительство в пределах каждого государства (п. 1 ст. 13);
  • право каждого владеть имуществом и запрет произвольного лишения имущества (п. 1–2 ст. 17).

При этом статья 41 Устава ООН говорит о мерах, не связанных с использованием вооруженных сил, которые применяются по решению Совета Безопасности для выполнения его решений. Речь там идет о мерах в отношении государств, а не конкретных частных лиц.

2. На каком основании действуют национальные санкции

Формальное основание у британских санкций есть — национальное законодательство, прежде всего закон о санкциях и противодействии отмыванию денег 2018 года (Sanctions and Anti-Money Laundering Act 2018). Он позволяет правительству вводить персональные ограничительные меры.

Также нужно учитывать, что статья 13 Декларации гарантирует свободу передвижения внутри страны, но не право въезда в другое государство. Решать, кого впускать на свою территорию, — суверенное право каждой страны.

3. Где остается вопрос

Наиболее спорной, на мой взгляд, остается часть санкций, касающаяся имущества. Заморозка активов частного лица — это серьезное ограничение права собственности, которое вводится не по решению суда, а по решению правительства. Отсюда закономерные вопросы:

  • насколько такое ограничение отвечает запрету «произвольного» лишения имущества;
  • какие стандарты доказывания применяются при включении лица в санкционный список;
  • насколько эффективны механизмы обжалования.

Удивительно, что такие меры применяет страна с одной из лучших судебных систем в мире, где защита собственности веками считалась одной из основ правопорядка.

4. Итог

Я никого не обвиняю и никого не поддерживаю. Но с правовой точки зрения персональные санкции — это пример того, как политические решения меняют традиционные представления о защите собственности. Для бизнеса, в том числе казахстанского, отсюда практический вывод: санкционные риски стоит учитывать при выборе контрагентов, юрисдикции хранения активов и применимого права в контрактах.